"МЫ ЖИВЕМ В ОЖИДАНИИ ВИШЕН..."
Интервью с Евгением Бачуриным
Евгений Бачурин – поэт, лирик, бард, художник. Романтик, живописец, человек изумительной музыкальной культуры, виртуоз игры на гитаре, всю свою творческую жизнь стоял особняком в поле творчества – прожил, так сказать, на обочине культурного авангарда...
Он родился 25 мая 1934 года в Санкт-Петербурге, так же как и Дмитрий Юрьевич Цесельчук, с разницей в 12 лет... Дима младше. Заслуженный деятель искусств РФ окончил Московский полиграфический институт.
1994 год. Фестиваль авангардной поэзии в Барнауле. Дмитрий Юрьевич Цесельчук – организатор этой поездки от Союза литераторов – позвонил в самый последний момент, когда уже была укомплектована команда. "Поедешь?". Я: "Да, очень хочу". Это мой первый фестиваль, первое выступление. Возможность почитать свои стихи на большую аудиторию редка. А команда – Юрий Арабов, Тимур Кибиров, Евгений Бачурин, Иван Жданов, Дмитрий Цесельчук, Дмитрий Тонконогов – все известные в разной степени поэты. Сложившиеся. И я начинающая.
Кроме того, мне, как журналистке, предоставлялись неограниченные возможности пообщаться с маститыми.
И вот я уже в первый же вечер у ног Жени Бачурина... то есть буквально он сидел на кровати с гитарой в руках, а мы с Дмитрием Юрьевичем рядом, он на кровати рядом, а я у ног на коврике, гостиничная комнатушечка маленькая...
Он пел много и разного. Все, что мы просили, спел. И сам был очень рад тому, что мы пришли и слушали. А мне удалось поговорить с ним.
ИНТЕРВЬЮ 1994 ГОДА.
Барнаул. Фестиваль авангардной поэзии.Т.Г.: Когда все началось, как вы начали сочинять?
Е.Б.: У меня биография сложная и насыщенная. Я музыкант, хотя и не получил музыкального образования. Сам выучился. Понимаете, если музыка в крови, но, с другой стороны, все это такая нескладуха: вместо ораторий песни, я и художник, и поэт, и музыкант... Я первый начал сочинять так называемый экологический цикл, до меня такого не было, именно к нему относятся и знаменитые "Дерева, вы мои дерева...". Они прозвучали впервые в телефильме "Лика" в исполнении Евгении Симоновой и сразу стали популярными.
Т.Г.: Сколько всего песен у вас на сегодняшний день?
Е.Б.: Около 120 песен, но еще столько же стихов... картин штук 50, вот сейчас на руках 27-28, а остальные проданы... десятка полтора продано, я живу за счет картин... Продаются редко, но если продается, то это дорого, и я могу жить.
Т. Г.: С кем вы общались-встречались? Обрисуйте свой круг.
Е.Б.: У меня, когда я жил в Уланском переулке напротив Дома России, кто только не был... Перебывало множество диссидентов, уезжающих из России творческих людей. Стрельников уезжал в Германию, Лимонов жил два месяца перед отъездом в США, были известные актеры и поэты: Кублановский, Кайдановский, Кончаловский, Теличкина, Кабаков, Попов Евгелевский, Булатов... Это были 70-е годы, кто там только не был...
И вот когда вокруг меня такой улей, конечно, я не мог писать картин, так как написание картины требует сосредоточения и спокойствия, я тогда делал литографии, а улей был вокруг. Я был певцом мастерских, элитарной публики, художественной творческой интеллигенции. Для меня это было приятно, но я все ждал каких-то плодов, взлета что ли... популярности, а этого не было.
Т.Г.: Вы состоялись как поэт-бард и художник?
Е.Б.: Я считаю, что я неудачник, хотя сейчас вот прошла моя юбилейная выставка и даже было опубликовано много интервью со мной в различных изданиях. Безусловно, след есть, но меня же выдворили изо всех обойм, я не вхожу ни в какие тусовки, ни в какие союзы, я буквально вылетаю, говорят, что у меня неуживчивый характер, не знаю.
Сожалеть об этом глупо, а жаловаться можно только Господу Богу, но и это тоже глупо, ему идет и так слишком много жалоб, поэтому надо доживать как-то свой век – вот я и доживаю.
У меня вышло пять пластинок, но куда они разошлись, по каким любителям романтики – не знаю... А вот книги стихов пока нет ...
До какой-то степени я был в андеграунде, не выходил наружу... Я – человек с обочины...с кухни начинал и кухней должен закончить.
Т.Г.: Вы имеете в виду, что творили для так называемого кухонного поколения, для той части интеллигенции, которая собиралась на кухне дома у кого-нибудь и пела там, читала свои стихи и сценарии...
Е. Б. Образ моего творчества самобытен и мало интересен в социальном смысле. Я как бы отстранен от социума и потом, Тань, я никогда не писал блатных песен, а это важно – они сразу бы дали толчок интереса в народе, как было с песнями Высоцкого. Вот Булат был первым в смысле такой интимной исповедальной лирики, а я уже шел через десятилетие и не стал народу близок. Может быть, другое поколение... не знаю почему. И потом ты же поняла, что музыка у меня сложная – она требует как минимум музыкальной культуры, но и общей культуры. Человек должен быть внутренне подготовлен к восприятию моих песен.
Т.Г.: Вы были заграницей?
Е.Б.: Первое мое выступление было в Польше, в Варшаве и Гданьске вместе с Долиной и другими бардами. Но я вам так скажу, все-таки я – чисто русский поэт и меня слушают русскоязычные. То есть люди, владеющие русской культурой, знающие ее.
Т.Г.: Евгений, песню "Про любовь" спойте... пожалуйста.
Е.Б.: Опять про любовь... сколько можно про любовь... Песен много, стихов тоже, вот недавно вышел новый компакт-диск, а четыре диска ранее разошлись быстро в Москве. В 1976 году вышла пластинка "Пьяный корабль".
Он начал петь: "Все про любовь – больше нечего сказать", но вдруг закашлялся и прервал свое пение. И потом сказал: "Вы меня оживили... я чрезвычайно вам благодарен за присутствие в этой вот моей маленькой комнате. Иногда кажется, что вот-вот сдохнешь, а вот вы пришли – и опять живой."
Он пел, а потом жаловался на судьбу и снова пел, говорил о том, что не смог и не захотел бороться и расталкивать всех локтями, и о том, что что-то не сложилось и он недостаточно славен и известен. Тогда мне была непонятна его жалоба, его этот как бы сказать предварительный итог... я просто ждала песен... и он пел, не скупился...
Его слушали Анастасия Цветаева и Андрей Тарковский, Максим Шостакович, он знал Булата Окуджаву – "он как бы толкнул меня на это занятие...", а был он уже в 68-69 годах знаменитым...
Книга "Дерева, вы мои дерева..." вышла в 2004 году. Книга "Я ваша тень" вышла в 1999 году. Шесть дисков, множество пластинок, записанных на фирме "Мелодия".
Потом я узнала, что Евгений Бачурин еще и замечательный художник. Все дары, данные ему Богом, реализовал. Все сложилось. И он навсегда в сердце моем и других любящих.
Факт: картины Евгения Бачурина висят в Третьяковской галере и в Музее изобразительных искусств имени Пушкина, также в музеях различных городов России.
Лирик современности с особым даром, он проповедовал гуманитарные ценности. Я смотрела в ютьюбе его концерт 2004 года. Как его слушали молодые ребята, как виртуозно он играл на гитаре, приближаясь даже к джазу.
"И мы начнем стихи читать, и жизнь продлится..."
А когда в 2022-м была на 11-м Новогоднем фестивале исполнителей бардовской песни "У хороших людей" в Ивановском, приятной неожиданностью стало исполнение его песни "Мы живем в ожидании вишен..", точно повторилась мелодия и интонация, только женским голосом.
© Татьяна Горохова, 2025-2026.
© Сетевая Словесность, публикация, 2025-2026.
Орфография и пунктуация авторские.
