МЕЖДУ СТРОЧЕК О ЛЮБВИ... Сколько мы, Господи, сдюжим еще февралей?.. Снова забыв о покое... Жизнь – это сладко. В саду дозревают вишни... Мама, ты помнишь? Наш домик. По улице с краю... Между строчек о любви было сказано... Выбран для стиля "аля-всё-нормально" декор... Я теряю себя...   Умирает старый сад... Неизбежностью в жизненном цикле... Ты говоришь?.. Рейс отменили. Ковер-самолет опять... Раскидала весна изумруд по аллеям... У счастья моего с утра кофейный запах... * * * Сколько мы, Господи, сдюжим еще февралей? Светлую веру с неверием черным мешая? Господи, даруй нам стать хоть немного добрей. Даруй незрячим нам не добрести до края. Даруй любви нам. И силу – её хранить. С памяти, Господи, морок сними забвения. Даруй прощения нам путеводную нить. Или прощание. Если уж нет прощения. Даруй щедрот – виноватым и правым – всем Павшим солдатам. Врачуя бессмертьем раны. Дай понимание нам неразумным – зачем Вновь мироточат святые иконы в храмах. _^_ * * * Снова забыв о покое, Мыслями бьюсь о тетрадь. Небо сегодня такое – Хочется петь. И рыдать... Мне бы, волчицею юной, В полночи выть на луну. Брамсельной, лёгкою шхуной Прыгать с волны на волну. Мне бы, ладошками мая, Вымыть с косы белый снег. Снова влюбиться. Ломая, Будней размеренный бег. Мне бы, себя забывая, В клубе отплясывать рок. Осень сегодня такая... Хочется в наш хуторок... _^_ * * * Жизнь – это сладко. В саду дозревают вишни. Хлеба горбушка в кармане. Большой кусок. Дни напролёт – вышибалы и третий лишний И по щекам земляники размазан сок. Жизнь – это горько. Мальчишка, сосед по парте, Словно нарочно, глядит на твоих подруг. Пишешь стихи. И гадаешь по звёздной карте. И понимаешь, что ты повзрослела вдруг. Жизнь – это больно. Толпою грядут потери: Наши родные уходят за Млечный Путь. Ищешь опору в друзьях. В алкоголе. В вере. Тонешь в пучине того, что нельзя вернуть. Жизнь – это чудо. Под сердцем второе сердце Бьётся. А значит, ты можешь сейчас и здесь – Быть всемогущей. И снова вернуться в детство. Самой земною. И чувствовать – крылья есть! Жизнь – это долго. Лететь на волне азарта, В переплетенье земных и небесных трасс. Жизнь – это быстро. И нет ни вчера, ни завтра. Есть лишь сегодня. Точнее сказать – сейчас. _^_ * * * Мама, ты помнишь? Наш домик. По улице с краю. В степь от крыльца, убегая, змеится дорога. Бабушке старой стихи с табуретки читаю ... (Ей – шестьдесят. Или, может, побольше немного). Папа хохочет – я прячусь, закутавшись в шторе. Мне всего три... Где мне знать, что она из капрона... Мама, ты помнишь? Всё будто бы в розовом флёре. Жизнь впереди, будто небо – бескрайне-бездонна. Время летит словно камень, сорвавшийся с кручи. Мне скоро пять... Скоро десять... Мне скоро двенадцать. Лето. Рыбалка на речке. Что может быть лучше? Врезано в память, как мама умела смеяться... Запах черемухи – жгучая специя к маю. Белым на черное... Вечная драма паденья... Долго. Как долго в руке ком земли я сжимаю. Холодно. Холодно... Холодно до онеменья. В иней январь одевает сосновые лапы. Светит луна в темноте одинокою фарой. Мама, ты знаешь, я стала давно старше папы... Старше тебя... И почти старше бабушки старой. Будет весна. Так вещает нам ветер с востока. Вдоль по оврагам подснежники выйдут гурьбою. Мама, ты знаешь, мне так без тебя одиноко... Я без тебя уже дольше живу, чем с тобою... _^_ * * * Между строчек о любви было сказано. Гениальная игра пусто-фразами. Под покровом белизны – хляби чёрные. На развалинах надежд плачут вороны. Обещаниям цена – горстка мелочи. Ни молчать, ни говорить больше не о чем. _^_ * * * Выбран для стиля "аля-всё-нормально" декор. Завтра, сегодня, вчера... Вереница мгновений... Переплетая миров необъятных узор, Где-то на грани твоих и моих сновидений, Май синеокий заветные песни споёт, С тайной надеждой – остаться колечком на пальце. Только напрасно. Надежды моей звездолёт, Так и не сыщет заблудшего в прошлом скитальца. Солнце устанет. И ночь повернётся в анфас К нашим сердцам. И мечты будут стёрты и рваны. Кто-то напишет романы про нас. Но без нас... Длинные-длинные, словно разлука, романы. _^_ * * * Я теряю себя... Но зачем? И как? Мой заклятый родной, закадычный враг, Ты за пазухой прятал разлуки камень. Суховеи живут у меня внутри Пепел звёзд разметав по душе... Смотри – Как ломается тот, кто любовью ранен. Замираю на грани... Полшага? Шаг? Поднимаю глаза, словно белый флаг, Расстилаюсь у ног твоих лунным светом. Слишком близко опять для чужих людей. Я открыта для боли. Не медли – бей! Исчезай. Став паденьем моим воспетым. Время кануло в пропасть. Июль? Февраль? Поезда, уносящие память вдаль... "Не суди..." Но разбитое сердце судит. Я крупицу надежды делю на сто И один лишь вопрос – как поверить, что Никогда больше нас... Никогда не будет... _^_ * * * Умирает старый сад Понемножку. Папа крутит самосад В козью ножку. Папа любит посидеть На крылечке. Вечереет. Тишиной Тянет с речки. Папа любит говорить. Про погоду, Про улиток, что вредят Огороду, Про соседей, про колхоз, Про дорогу, Про вселенную, вождей, Про изжогу, Про историю страны и Планеты... Папа, знает у меня Всё на свете... За бугром лучи свои Солнце скрыло. – Расскажи мне про бои... Как всё было? Папа знает про войну. Много знает. Едкий дым из глаз слезу Выжимает. Папа ёжится плечом. Заморочен: – Было дело... Что еще... Долго очень... – Расскажи про ордена, Про медали. – Воевали, дочь, за вас... Воевали... _^_ * * * Сергею Дмитриеву посвящается Неизбежностью в жизненном цикле – Одуванчиков седина. Знаешь, мы ведь почти привыкли, Что дождями грешит весна. Тучи-вороны в стаи сбились. Ветры злые им рвут бока. Знаешь, мы ведь почти смирились, И не ждём твоего звонка. Напрочь выстудить память силясь – Входит вечер колюч и стыл... Знаешь, мы почти научились, Про тебя говорить – "он был"... _^_ * * * Ты говоришь? Я услышу тебя. Говори! Спрячу рассвета жемчужную россыпь внутри. (Каплями малыми слёзы на камень упали...) Кто мы с тобою? – У кассы вокзала толпа... В юность билеты распроданы. Память скупа – В прошлом, как ластиком, быстро стирает детали. Бродим по кругу – Забытое эхо в горах... Отсвет любви... Пролиставшие май впопыхах... Значит, напрасно ветра били звёздное смузи. Быть иль не быть? Выбор легче крыла мотылька... Жестом прощальным от уз отмахнулась рука. Клин журавлей растворился в сентябрьском блюзе... _^_ * * * Рейс отменили. Ковер-самолет опять Сдали в починку. А ступу закрыли в карцер. Тоже наука – покорно себя терять, И забываться в русалочьих лунных танцах. Перезагрузка. Подсчёт неудач и снов. Сказка любви, к сожаленью, давно забыта. Не обмануть себя, если уже готов Круто менять декорации лиц и быта. Лезут советы. Толпою, со всех сторон, Всё выясняя про цену – чего я стою?! Но... из церквушки плывёт колокольный звон, Значит, есть шанс отогреться чуть-чуть душою... _^_ * * * Раскидала весна изумруд по аллеям. Снова март затевает с сердцами игру. Я сдаюсь тебе в плен ни о чём не жалея... Я умру на свободе... Поверь мне. Умру. Пусть твердят – не престижно в руках быть синицей, И что в клетке любовь потеряет свой вкус. Я тебе отдаю свою нежность сторицей, Я в твой плен, без остатка и страха, сдаюсь... Я молю тебя, Боже, не дай исцелиться – Пусть горит нашей страсти шальная звезда... Я хочу несвободою вдоволь напиться. Я мечтаю остаться в плену навсегда... _^_ * * * У счастья моего с утра кофейный запах. И тёплый круассан. И с пенкой молоко. И ярко-рыжий лист, у ветра в мягких лапах. И первый поцелуй в далёком далеко... У счастья моего цветущий майский вечер. И на стволе берёз – застывшая смола. У счастья моего обещанные встречи. И эсэмес с утра: "Мамуля, как дела?" У счастья моего, с утра, бежит дорога. И солнце! И мороз! И дождик лёгкий днём! Для счастья нужно мне так мало и так много – Вчера забытый плед и кошка спит на нём... _^_

© Татьяна Парсанова, 2026.
© Сетевая Словесность, публикация, 2026.